Суверенитет и смысл

Мысли навеяны художественным фильмом «Лихорадка приходит в Эль-Пао»*.

Произведённый смысл в различных формах реализации становится чем угодно: новыми технологиями и производствами, политическим развитием, новыми способами повседневного мышления.

1. Отсутствие смысла

Когда воображаемая «банановая республика» не обладает подлинным суверенитетом, причина прежде всего проявляется так, как это показано в киноработе «Лихорадка приходит в Эль-Пао»: знать, существующая в подобном мирке, не способна в подлинном смысле ответить на вопрос «зачем всё происходящее?».

Жизнь оказывается в состоянии перманентной смысловой пустоты, поэтому порядок поддерживается авторитарными или полуавторитарными способами с неизбежным понижением интеллектуального уровня.

Главное же — в таком мирке отсутствует свободный интеллектуальный класс, способный производить собственные смыслы, а значит, и полноценный политический класс.

«Класс»

Мнящий себя интеллектуальным класс не является политическим (в смысле «союза пифагорейцев»). Он не способен стать подлинной властью — теми, кто контролирует умы через произведённую мечту, — и потому может лишь обслуживать интересы местной или внешней администрации и рассказывать пустые истории: либо о славных конкистадорах, либо о героических туземцах.

Такой «класс» не может стать классом «знать». Обладая отраслевыми знаниями, произведёнными в центре, он не способен производить собственный фундаментальный смысл и потому остаётся ведомым. Если же предположить, что подлинный суверенитет — это прежде всего способность производить смысл, его достижение становится неразрешимой задачей при отсутствии способных к духовному самовоспроизводству как сейчас, так и в последующих поколениях.

Только администрация

«Правящее» — лишь администрация, а не политическая субстанция.

Жизненные стратегии на воображаемых банановых территориях сводятся к встраиванию в инструменты обслуживания и точки передачи ресурсов.

Мечта — не быть центром, а переехать в центр, оставив местное пространство источником ренты, которую необходимо переправлять в центр.

2. Циклы

Модернизаторы-колонизаторы

Развитие большего пространства планеты в определённую эпоху современности во многом шло по этому сценарию: в воображаемых «банановых республиках» минимальная модернизация происходила на основе западного опыта XIV–XX веков (взаимодействие центра и периферии по Валлерстайну). Пока внешнее или местное начальство строило дороги, электростанции, школы и университеты, у населения возникала иллюзия, что оно тоже будет жить «как на Западе» — как в центре.

Но когда надежда «стать Западом», перестав при этом быть периферией, исчезает, легитимность местной власти стремительно падает. Если же инфраструктура изначально строилась лишь для извлечения ресурсов, социальный смысл модернизации и доверие к модернизатору обнуляются — чем центр или антиколонизаторы неизменно воспользуются.

Антиколонизаторы-модернизаторы

Любая власть, пришедшая под антиколониальными лозунгами, со временем теряет легитимность, поскольку не может ответить на вопрос «Зачем всё это?». Во-первых, воображаемая республика не обладает ресурсами для выхода на передовые позиции по существующим критериям успеха. Главное же — «банановость» предполагает отсутствие класса, способного производить смысл.

Поэтому любой антиколониальный режим, даже справедливый и модернистский, для сохранения легитимности вынужден копировать смыслы (мысли, настроения, технологии, моду, предметы) из отрицаемого центра. В результате «республика», «взятая» вчера борцом, не становится мейнстримом: глобального «предложения» не возникает, и поддержка режима постепенно стремится к нулю.

3. Бессмысленное сопротивление

Часть населения будет против слома слабого антиколониального курса, поскольку колониальный курс — это «насос». Но администрация, ещё вчера предлагавшая модернистскую программу, деградирует, что ведёт к краху антиколониальной парадигмы.

Когда новое поколение спрашивает у антиколонизатора: «Что вы производите, кроме риторики?», конструкция начинает рассыпаться. Центр же внимательно отслеживает настроения.

Уставшие группы

Значительная часть администрации включает как вчерашних радикалов, так и группы, примкнувшие к антиколониальному мейнстриму лишь из несогласия с прежним способом распределения потоков. Поэтому антиколониальная администрация, переставшая предлагать смысл развития, становится слабой перед внутренними группами, готовыми пойти на сговор.

Итак, большая часть администрации со временем устаёт от издержек противостояния с центром и готова утратить нечто, чтобы не потерять всё. Однако возникающая иллюзия «договорённости» может привести к откату на прежние позиции подчинения. Всегда возможен сценарий переформатирования пространства ради более эффективного взаимодействия.

4. Завершение цикла — курс «Стабилизация»

Местные неинтеллектуалы, подключённые к действительному центру, не способны производить собственный смысл, поэтому обладают внешней лояльностью. Осознание собственной провинциальности и понимание того, что всё новое приходит извне, формирует в этой среде «просвещения» отрицательное отношение к любым перспективам воображаемой «банановой республики».

Окрепшая администрация, осознавшая фазы колонизации-модернизации, антиколонизации-модернизации и стабилизации, стремится утвердиться навечно, всегда оставаясь администрацией, что требует производства процедур, обеспечивающих передачу власти в одни и те же руки.

Перспективы курсов

Администрация периода стабилизации хорошо знает перспективы старых и новых курсов (осознание, пришедшее к главному герою «Лихорадка приходит в Эль-Пао»). Она научилась использовать и антиколониальную, и колониальную риторику для удержания пространства под контролем, что позволяет достичь определённого статус-кво в вопросах частичного суверенитета, разделяемого с центром.

Статус-кво — это возможность контролировать часть ресурсных потоков.

Конфликт провинции и центра — это всегда вопрос распределения внутренних ресурсов, а также вопросы внутренней политики, позволяющие «поворачивать» пространство в нужном для центра направлении с частичным учётом интересов провинциальной администрации.

«Борьба курсов»

Периодически возникающие процессы «политической борьбы», не затрагивающие ни базовый курс стабилизации, ни механизм удержания пространства, могут опираться как на местную специфику, так и ориентироваться на новые смыслы, вокруг которых происходят столкновения в центре. Однако местная риторика не является подлинно политической, поскольку политический смысл — это всегда стратегическая мысль о глобальных перспективах существующего собрания. В воображаемых банановых республиках действительных механизмов производства такого смысла нет.

Тем не менее необходимость контроля над сознанием никуда не исчезает. Смысл, или нечто подобное ему, должен пульсировать. Всегда возникает вопрос о его источнике.

Провинциальные интеллектуалы, замкнутые в дискурсах «модернизация—колонизация», «антиколонизация—модернизация» и «стабилизация», вращаются в пределах одного концептуального поля, не выходя за его рамки и не осознавая бесплодности этой риторики. Левая или правая повестка — борьба за социальные права, различные версии справедливости, меритократия и прочее — для центра остаются содержательно пустыми. Образцы подобного дискурса встречаются в работах по деколониальности (Mignolo, 2013).

Понижение статуса

Стабилизация — это момент, когда центру приходится понижать инфраструктурное качество для повышения операционной эффективности. Методы понижения: разрушение отраслей, изменение бюджетных статей, истощение ненужной инфраструктуры, а главное — финансовые и другие «насосы», направленные на ненужные местным ресурсы, прежде всего интеллектуальные.

Понижение статуса — это также интеллектуальное сползание, зачастую целенаправленное. Одним из его элементов становится отключение от модернистского мышления и «возвращение к истокам». Крайнее средство — прямой удар, преобразующий всё в нечто бесформенное, но операционно эффективное. И да, манипуляции могут быть сложнее. Любая попытка обнаружить замысел объявляется неполиткорректной, ненаучной и недоказанной, а также противоречащей «естественному ходу истории», в рамках которого процессы саморазворачиваются без воли и вмешательства разума; на это, в частности, ссылаются эмпирически подтверждённые теории социодинамики Лумана или Фуко.

Ресурсы на бусы: неравноценный обмен

Аксиома: те, кто меняет ресурсы на бусы, а не на средства производства, — это туземцы. Пространство, меняющее ресурсы на бусы, — это периферия. Китай некоторое время менял трудовые ресурсы на технологии и производства — «чимерика», поэтому о колонии здесь говорить не приходится.

Понятно: когда кто-то слаб, но не хочет менять ресурсы на бусы, далее следуют опиумные противостояния. Администрация стабилизации обладает способностью бесконечно скрывать от населения реальное положение дел.

Периферийность

Существующая на периферии производственность — это прежде всего ресурсная рента. Это энергетический сектор, добыча полезных ископаемых, первичное сельхозпроизводство, отрасли добывающей и перерабатывающей промышленности. Чаще всего это предполагает внешний контроль и местное управление, с которым приходится делить потоки в зависимости от уровня самостоятельности территории.

Контроль над периферией может осуществляться с использованием различных методологий и предполагает формирование значительного инструментария взаимодействия.

5. Центр смысла и центр власти

Суверенитетом обладают только метрополии, где существуют центры роста, способные производить смысл, который затем принимает форму политических стратегий и всей остальной оформленности в виде видимой предметной данности (рис. 1).

Однако производимый смысл шире стратегического мышления (рис. 1) и охватывает фундаментальные аспекты — то, что принято называть словом «цивилизация».

Ключ к истории

Транслируемый и действительный смыслы различаются: настоящий смысл происходящего может быть сокрыт от тех, кто стремится понять происходящее.

Процессы, возникающие или затухающие в центрах производства смысла, становятся ключевыми для изменения планетарного пространства.

Зависимость воображаемых банановых республик заключается в том, что администрация периода стабилизации может либо утратить всё, либо стать частью нового производимого в центре смысла.

Развитие как произведённый смысл

Произведённый смысл постоянно вытесняет старый; отсюда — смена моды, веяний и начальства, что непонятно на периферии, которая живет вне времени. Время — это движение (выдергивание, производство) произведённого смысла, изменяющего эпохи и уклады.

Отсутствие производства смысла — это завершение, которое невозможно остановить. Ни военное, ни техническое превосходство не способно остановить этот процесс; об этом, в частности, говорит демография как показатель наличия или отсутствия производимого смысла.

Рамка чужой концептуальности

Живущие внутри чужой концептуальности потребители не замечают собственного существования внутри чужого смысла. Даже обнаружив ясное понимание происходящего, они не замечают, что понимают его лишь в контексте производимого не ими смысла. Вопросы «зачем жить», «зачем что-то делать» и «как в этом себя производить» остаются незамечаемой рамкой чужой концептуальности.

Удаление пелены чужой концептуальности не создаёт «очищения»: оно лишь переводит в другую концептуальность при отсутствии тех, кто способен производить собственную. Но способность к производству концептуальности не находится на периферии.

Замечания

Производство технологий и научных знаний — не основное призвание; всё это вторично по отношению к другому базовому смысловому производству.

Живущим на периферии кажется, что разговор о том, что «народ управляет», — фикция, однако в определённом смысле это так и есть, если не существует (как когда-то в Афинах, Риме) политического народа — нации, способной к самостоятельному мышлению и производству смысла.

Переключая телеканалы провинций, можно заметить одинаковые картинки — признак наличия первоисточника и его копий.

«Горизонты будущего для всего человечества» — один из признаков различия между центром и остальными, где эта проблема никого не интересует, и не становится причиной противостояния цивилизационных групп в борьбе за глобальную точку управления.

Механизм Валлерстайна «о центре и периферии» — это, по сути, вопрос «кто производит смысл?».

6. Как спрыгнуть?

Как ни удивительно, «спрыгнуть» означает стать центром смысла — тем, кто производит позицию «центр».

Предположим, что эта, казалось бы, простая задача требует уникального внутреннего состояния, не зависящего от «естественных законов исторических процессов». Это решение того, кто хочет, но и способен быть центром; оно не требует внешних преобразований и связано с внутренней конституцией участников, благодаря которой одни становятся центром, а другие — нет. «Ты — последний в своем роду, а я — первый в своем». (Сейфеддин Кутуз, султан мамлюков, в ответ на требования монгольских послов, 1260 г.)

Этому будут противостоять ресурсное истощение, отсутствие инвестиционной привлекательности, коррупция и множество иных факторов, возникающих как сами по себе, так и в результате различных «естественных» воздействий и условий. Однако парадокс в том, что пилигримы, высаживаясь в любой точке планеты (приплывшие на пароходе или на «Сьюзан Констант»), вне зависимости от среды и условий, оказываются центром — не по условиям, а по внутреннему состоянию. Со временем на месте их высадки возникают духовные, экономические, политические и геополитические центры.

Позиция «центр — периферия» всегда предполагает напряжение и противостояние: центр стремится получать от периферии то, что он неизменно стремится получать, тогда как периферия иногда мечтает стать центром, с чем центр не согласен. Это состояние постоянного напряжения и противоборства вполне нормально, однако примитивная демагогия мешает увидеть суть проблемы: она не о борьбе классов и не о социальной справедливости, а о смысле — или его отсутствии.

Можно попытаться механически создать общество с более равномерным распределением благ, общественной собственностью на средства производства и высокой степенью социальности, рассчитывая сформировать условия, в которых его участники смогут заняться производством смысла (Законы Солона). Однако может оказаться, как это не раз случалось, что освобожденные так и не станут производителями — то есть не преобразуются в политическую субстанцию, способную управлять собственной судьбой, заняв позицию «центр», а превратятся во что-то иное, постепенно увядающее. Это, в свою очередь, запустит цикл «стабилизация» со стороны присутствующей «только администрации».

References

• Braudel, F. (1992). Civilization and capitalism, 15th-18th century. University of California Press.
• Gramsci, A. (1971). Selections from the prison notebooks (Q. Hoare & G. N. Smith, Eds. & Trans.). International Publishers. (Original work written 1929–1935).
• Mignolo, W. D. (2013). Desoccidentalizar no es descolonizar [Entrevista]. Entrevista por Equipo Otramérica. Biodiversidad en América Latina / Otramérica. https://www.academia.edu/165426678/Desoccidentalizar_no_es_descolonizar
• Tooze, A. (2006). The wages of destruction: The making and breaking of the Nazi economy. Allen Lane.
• Weber, M. (2001). The Protestant ethic and the spirit of capitalism. Routledge.
• Wallerstein, I. (2004). World-systems analysis: An introduction. Duke University Press.
• Wikipedia contributors. (n.d.). La Fièvre monte à El Pao. In Wikipedia, The Free Encyclopedia. Retrieved January 17, 2026, from https://en.wikipedia.org/wiki/La_Fièvre_Monte