Экзистенциальная стратегия в условиях энтропии: Жрец, Воин и Финансист как архетипы управления

Встроенные остывшие воины и неадекватная без подключения система

Предположим, что показан начальник всего объединенного человечества (управления), самоуверенный воин-президент, которому все равно: «в чем смысл происходящего» и «что происходит». Его задача — каждый день повторять, что и воспроизводит «смысл присутствия». А что там, за горизонтом повторений — это не его проблемы…

Такими же обессмысленными являются и все остальные: бюрократическое окружение, другие остывшие участники, вертикаль управления, воины, жрецы, ученые…

И не важно, что все происходящее — это «театр теней», неадекватная постановка. Главное, определенно, — «быть назначенной ролью». И, как бы, все равно «что реальность» — это и вскрывает «смысл всего управления» или его бессмысленность.

Существующая система сама по себе — бесполезна. Бюрократы ежедневно выполняют свои обязанности, зная, что «вопросы задавать — не хорошо».

Когда система работает правильно, когда это восходящая система, подключенная к смыслу, тогда для движения по вертикали вверх — необходимо быть действительно эффективным. Но когда все теряет смысл, возникает «процесс переработки» системы в нечто, что можно переварить.

Любая система, система-управление, становится адекватной только после подключения через жреца к выполнению сверхзадачи.

Сама по себе система, существующая только «для извлечения прибыли» (KPI) или «для работы, работать», — это «слабоумное собрание тех, кто изображает роли».

Несистемный воин, способный к воспламенению

Несистемный воин [iii], почти пират и разбойник, борется с врагами и главным Злом. Он способен: лихо шагнуть в неизвестность, рискнуть всем, проскочив над пропастью, скользнув по лезвию бритвы, — выиграть.

Но «почему» он находится на той или иной «стороне истории»? Лихой — он вообще особо не в курсе, «почему?» Ответами на такое «почему?» будет: так случилось… Таковым был исторический процесс, который сам расставил стороны. Но кто обусловил тот или иной исторический процесс? Кто? Кто выдумал стороны?

Подобный лихой может быть инструментом разрушения существующей системы, а может и стать тем, кто станет причиной поражения Зла.

Несистемный способен основать новое основание, разгромить внешнего, но и разрушить собственное управление, которое ему всегда почти ненавистно. Так как любой порядок, любая остановка лихости — вызывает у такого воспламененного значительное разрежение.

И собрав в кулак, с помощью такого, могут быть достигнуты значительные сверхзадачи или, наоборот, можно что-то окончательно и бесповоротно разрушить.

Материалист-финансист

В фильме присутствует верующий в свое особое достояние слабоумный финансист (торгаш), который стремится переплавить всех на песок. Но что будет с ним в случае необходимости решения простой задачи: «кто будет решать вопрос с вишенкой»?

Корпорации финансиста производят оружие. Но кто воспользуется созданным — это его не беспокоит. Что также вскрывает присутствующее «отключение материалиста от высокого смысла».

Материалист — всегда на крючке у внешних сил, всегда может быть взят под контроль сторонним Злом.

А при любой попытке спрыгнуть от мысли, что что-то неправильно, что необходимо задуматься о выборе — сразу возникает «кровотечение».

Внешнему наблюдателю должно быть понятно, что если Зло победит, то всем — конец. Но зачем тогда все то, что пытается осуществить финансист? Но любая «мысль о смысле» — через ментальный контроль будет подавлена.

Слабоумный финансист — всегда надеется удрать. Но в итоге схватки-катастрофы материалист, осуществляющий броуновское движение, — погибнет. Что вскрывает бесполезность подключенного к Бессмысленности.

Свихнутый жрец

Для внешнего наблюдателя свихнутый жрец [iv] — это что-то непрактичное, существующее параллельно бытовому смыслу.

Вначале показано, что система не может выжить без подключения к «храму смысла», без которого ожидающее Зло явится. И тогда систему, потерявшую «связь с элементами», — ждет конец. В таком контексте и возникает «смысл для жреца».

Жрец презирает серьезных воинов-бюрократов, которые, изображая на самом деле пустоту, делают вид, что они живые.

Но и лихой воин представляется для жреца чем-то неадекватным, тем, что необходимо только в качестве отмычки для решения сверхзадачи.

Пути жреца и финансиста пересекутся. Финансист попытается коррумпировать, а жрец попробует спасти финансиста. Но что толку, они не могут принять друг друга.

Жрецу, продолжателем в происходящем, тем, кто воспользуется «обретенной благодатью», видится его ученик. Но практически-воспользовавшимся окажется лихой воин, который возглавит Новое Основание.

Инопланетные воины

Инопланетные воины, противостоящие Лихому, — совокупная неадекватность. Различие между Лихим и инопланетными — незначительно и просматривается в следующем:

• Лихой, взаимодействуя со Свихнутым, — служит сверхзадаче;
• В отличие от такого, инопланетные — не служат никому.

Итак, у инопланетных воинов нет Высокой Цели, и для них отсутствует действительный смысл присутствия.

Сторона и нормальность возникают только в результате служения. И другого различения — нет.

Нерешённые вопросы для образования целостной конструкции

• Как соединить лихого и жреца, кто обеспечит связь?
• Как организовать процесс «движения к благодати»?
• Выбор стороны?
• Как возникает «подключение» к «той стороне»?
• Как все выстроится «в направлении движения к цели»?
• Как возникнет синтез элементов в слаженный механизм исполнения?

Сшивание в единое смысловое образование

В фильме присутствуют несколько дополнительных символов, склеивающих систему. «Пятый элемент» — смычка между воинами и жрецами: идея прекрасного, идея гармонии, которая подключает лихого воина.

Дополнительным включением всех в процесс: и воинов-бюрократов, и внешнего зрителя, является инопланетный голос. «Музыка той стороны», проникающая сюда, соединяет все в «целостность», которая затем устремляется к победе над запредельным Злом.

Свихнутый жрец совершенно не беспокоится о собственном выживании, но и о практической стороне дела, поэтому ему без воинов никуда. Для решения задач, для организации положительного производства, необходимы воины-бюрократы. Но и лихие воины, которые, на быстрых конях, врезаются в строй врага, в большей своей части погибнув, обеспечивают окончательную победу над Злом.

Противостоящая всему этому неизвестная сила, чужой смысл, чужая связь, неизвестный Хаос, который желает разрушить хрупкий миропорядок.

Злая Сила существует для разрушения того, что оберегают жрецы. Оберегаемое — это источник жизни, источник смысла во всем происходящем, без которого все погрузится во мрак. Духовный мрак, смысловую темноту, темноту бессмысленности, где нет различений, нет прекрасного и гармонии.

Финальная сцена происходит в храме на земле, где сходятся все силы и стремления. Что предполагает метафизическое соединение той и этой стороны тут.

Последняя сцена, затем «новое остывание…» и «обыденное затем», которое не показано, но оно будет…