Две субстанции
В объективистском подходе (позитивизме, материализме) возникает игнорирование человека, а точнее — загадочного духовного, и замена его силами, различными силами: объективным и закономерным.
В слабом значении — это упрощение, предложенное в античности, после развившееся у рационалистов (сенсуалистов), о существовании двух субстанций: физической и ментальной. Что подразумевает наличность:
— объективного (действительного) бытия,
— и (ложного) ментального.
Это утверждение о существовании двух миров:
— физического, объективного, закономерного, действительного мира;
— и иллюзорного, субъективного, духовного, эмоционального, ложного, ментального.
И подобное, только предположение — не ставится под сомнение.
«Ложный» духовный мир древних
Ментальное — это нечто иллюзорное, это различные духовные выдумки. И для подтверждения присутствующего физического выдумываются различные ложные сущности, которые изменяют итоговый результат в экспериментах.
Ментальность — это мир, заполненный различными духами. Эта картина мира, в котором властвует тотемизм и анимизм. Мир, где существование представлено различными силами и божками.
В таком мире присутствующее бытие наполнено ангелами и анимой.
Подобный ментальный мир связан с потусторонним, которое постоянно вмешивается в присутствующее бытие…
Реальный физический мир, его законы и то, что в нем происходит — объясняется различными иллюзорными причинами, такими как Бог, или чем-то схожим…
Подобное иллюзорное ментальное мышление пытается объяснить болезни, солнечные затмения, засуху и другое чем-то недействительным. Вмешательством и действием чего-то сверхъестественного духовного. Но все это — не более чем слабость и фантазия.
Но для действительного определения происходящего все это ложное — нужно отбросить… А для этого нужно все, что происходит, объяснить с помощью физических причин.
Но так ли это?
Первичность: позитивные силы и закономерности
И если ментальное — это нечто иллюзорное, то действительным остается объективный мир. Мир, наполненный законами и «действительными» процессами.
История, в таком смысле, — это движение от иллюзорной религиозной стадии к философской, а в итоге к истинной или позитивно-научной, которая точно установила существование единственного, настоящего, бездуховного, физического мира (что-то из Конта, Спенсера).
Подобное мышление из классической физики переносится на остальное знание, определив его в качестве фундамента науки. Тогда или в таком случае:
— Материя первична, а все остальное — вторично.
— Дух — это иллюзия. Психика возникает при «трении» материальных атомов.
— Мысль обладает физическим свойством, мысль — это сумма нейронов, связанных особыми физическими связями.
А если субстанции — это выдумка?
А если нет подобных двух субстанций, и это все только определенная иллюзия, то что тогда? Что останется от всех: предположений, сочленений, выдумок?
О чем на самом деле говорят законы физики?
Падающие на землю предметы и другие физические явления и свойства очень возможно сообщают о том, что существуют «законы физики». Или, может быть, о том, что существует мета-реальность, которая мне совершенно непонятна, и мои выявления в ней закономерностей, в качестве выявления математических закономерностей, что-то говорят, но что? То, что мне непонятно, что это?
И любое объяснение — оно упирается в следующее объяснение, которое упирается в следующее… и все.
Да, предметы падают на землю, и это говорит о том, что существует сила гравитации. Но почему существует сила гравитации? И следующий ответ — будет не последним...
Но почему существует все то, что можно понять в качестве гравитационной зависимости? И «первой причиной» можно называть Взрыв или Бога, но любой ответ — это только ответ. А на самом деле причина — это человеческое пояснение того, что человеческий ум понять не может.
Объяснение позволяет объяснить эксперимент, нарисовать математическую зависимость и даже ее повторить. Но, в любом случае, основания не будут обнаружены. И тут возникнет необходимость объяснения с помощью «цикла научных революций» Куна.
В итоге, присутствующее происходящее можно определить, но понять, что это на самом деле — мы не можем.
Приписываемая миру закономерность
И все закономерности, в таком смысле, причинности — это все может быть определено, установлено, объяснено, использовано, и из такого затем может нечто воспроизводиться. Но, увы, «определить его окончательно» — невозможно, оно ускользает от фиксации.
То есть, мы «придумываем миру зависимости» или как бы «подстраиваем свое мышление под то, что происходит». И такое «выдуманное» — это ни в коем случае не слабая фантазия, это может быть что-то посильнее, что позволяет создавать машины и механизмы. Но в любом случае, это наша выдуманность о мире, а не то, что без мышления.
И поэтому, в итоге, классическая физика превращается в нечто слабое. В то, что показывает явленное мышление и его тождество явленному миру. Но она не вскрывает нечто, что происходит за фасадом явленности.
Поиск действительных субстанций
Если направиться в сторону схватывания «действительных» субстанций, то окажется, что окончательно представленное: и физическое, и ментальное — это нечто неуловимое. А не объективно-предметное противоположное субъективному или наоборот.
И для нас все точно представленное, точно определенное — присутствует в понятии, в слове, в чувственности, в ментальном наблюдении, духовном опыте, целостной конкретности, мыслимом факте… То есть ментальность, в качестве «схваченного субстрата» — отсутствует.
А все нечто точно-предметное — это все является нам только в качестве явления, а не чего-то остановленного, окончательного.
Так как же обнаружить последнюю материальную субстанцию, если нам все представлено только в качестве ментальной явленности?
Но невозможно выделить и некое «чистое мышление», и какое-то противоположное «происходящее без мышления».
Абсолютное духовное
И тут опять же возникают мысли и о некоем «особо-чистом мышлении». То есть, если нельзя обнаружить мир без мышления, то очень возможно, что то, что происходит — это нечто не совсем то, что кажется. Это какой-то пантеизм, дух во всем или что-то другое…
То есть, очень возможно, что то, что происходит — это нечто сильно духовное, но воспринимаемое нами в качестве происходящего без мышления. В таком смысле это сильное происходящее можно понять как объективный дух, а иначе объяснить его нет никакой возможности.
Но в итоге, даже особые установки Гегеля об абсолютном мышлении и о его объективном в качестве реализации — тоже будут чем-то пустым. При этом это не отрицает значительных других способов прочтения работ Гегеля, а не примитивизации его размышлений в три связанности: абсолютный, объективный и субъективный дух. Но в данном случае ограничимся примитивизацией.
Итог поиска последних субстратов субстанций
Мы не можем схватить предмет, а можем обнаружить только свойства, то есть его что-то в качестве его «стороны».
Нет возможности обнаружить единицу духовности, как и духовность в качестве предмета в целом. И для осознания такого можно организовать значительность экспериментов.
Итоговое отсутствие последней реальности, что предполагает мета-реальность
И все подобные предположения, такие мысли «о сильном чистом» — они опять же не вскрывают последнюю реальность.
Что такое последняя реальность? Как обнаружить «что реальность»?
При этом все наши якобы действительные, правильные, истинные конструкции — могут быть чем угодно. А не только обязательно рациональным и соответствием происходящему. И такое может быть понято затем в качестве: заблуждения, слабой веры, безумия, глупости.
А в итоге актов сознания можно обнаружить нечто: «происходящее не в качестве схем».
Конечная точка: обнаружение мета-мира и духовности
И почему нет правильной и последней теории мира? Возможно, такой — нет? Так как наше упрощение происходящего — к определенному пониманию — это, как бы это не казалось странным, — не является тем происходящим без-духа.
Какая философская система является истинной? Очень условно все философские системы можно разделить на те, которые:
— Пытаются упростить происходящее к схеме, выдавая схему за то, что происходит.
— И на те, которые считают, что у нас существует идеальный измерительный инструмент для понимания происходящего — или это наша экзистенция. Которую постоянно пытаются игнорировать, делая вид, что ее нет. Также, как нет и сильного происходящего с нами.
Дух — это речь не о том негативном, что постоянно подразумевается под этим словом. Это не какие-то привидения, тонкие тела в обычном теле, которые отлетают после смерти.
Все подобное представление о духовном — это примитив. Это умение накладывать на происходящее нашу механику ума. Способность складывать и делить предметы на части. Придумывать: предметы, тела, вещи, части, обнаруживать какие-то предметы внутри других. Сочленять, соединять и разделять. Придумывать причину и цель в происходящем.
Но действительная философия далека от различных эзотерических фантазий.
И разговоры о действительном духе — это нечто другое.
Сила экзистенции
И оказывается, что действительным и первоначальным является только «акт обнаружения» Себя в Мета-мире. Что, например, очень значительно просматривается в Новом Завете, в качестве акта обнаружения собственного действительного присутствия (в данном случае убираем все остальные оценки и оттенки, оставляем только «представленный акт обнаружения»).
И обнаружение экзистенциальности — это не упрощение его к духу в теле, или к духу, который во всем, или еще к чему-то схематическому.
То есть рационализм, пантеизм, деизм, или что-то другое схематическое — это только способ «определить действительность в схему», и таким образом как бы «понять то, что происходит». Но любая попытка следующего «схватывания схемы» «в качестве того, что происходит» — это вызывает негативность и ощущение неадекватной пустоты такого мышления (каждый может попробовать определить присутствие схемой, и?).
Итогом такой негативности становится отрицание любой философии и определение подобного мышления в качестве сильно-ненужной пустоты. Странных пустых разговоров ни о чем.
Но на самом деле сильная философия — это о чем-то другом…
----------------------------------
На главную