Что может увлечь дух? Что может заворожить того, для кого быть — это акт мысли?
(Телесность — это тоже мышление (для нас): телесное мышление.)
Голливудские фильмы, уолт-диснеевские сказки и иные визуальные формы возникают в контексте текста.
Текст — результат идеи. Идея — это «схваченный образ будущего» или мир мечты.
Но схвачен он — откуда? (Ведь это вовсе не фантазия группы мечтателей, занятых мозговым штурмом, как может показаться неискушённому наблюдателю.)
Отсутствие образа будущего — это присутствующая во всём пустота (мир без мысли).
Метатекст как подключение
Настоящих «волшебных сказок», сильных историй — единицы. Всё остальное теряется, не становясь тем, что действительно захватывает воображение на фоне бесконечного потока постпроизведённого.
И если предположить, что рассказ — это способ оказаться в мире мышления (в метаполе), то технически рассказ-текст подключает индивидуальное мышление к источнику.
В таком контексте становится понятной значимость Махабхараты, Илиады, Одиссеи, Энеиды и других сильных «историй». Это тексты-подключения.
Подобный метатекст — это единственный способ преобразования мира, что иногда является скрытым знанием для настоящих «материалистов».
Предположим, что «волшебный цикл» Волкова — это значимость, меняющая всех, кто к нему подключается, как и рисунки Владимирского в контексте фантазии Волкова. Сильнейшее здесь — это прямое включение (в поле фантазии) через прочтение. А любая последующая фантазия-мышление — это уже развитие актов думания в контексте подключённости.
Не-муравей
Сюда же относится философия греков (а также и другая философия), которая, выступая в роли метатекста, позволяет выявить шизофреничность происходящего (основное предназначение философии).
Существующий без основания акт «вдруг» замечает себя как присутствие. Далее — попытка определить себя и происходящее (практика). Затем, возможно, обнаруживается особая метафизичность, становящаяся источником бесконечных преобразований — как себя, так и мира.
То, что происходило с европейской цивилизацией, в значительной степени обусловлено именно этим открытием метафизики. Но метафизика — это всегда практика, а не пустое знание.
(Реализация любого знания — это всегда практика. Итог инженерного знания — сконструированная система. Итог философии — мыследеятельность, создающая конкретного присутствующего, без которого никакого мира не существует.)
Метарассказ как реализация
Сильный рассказ — это всегда мыследеятельность, реализуемая через реального участника. Или иначе: человека невозможно отделить от его реализации, разве что — в акте чистого мышления.
Изобретение мира
«Сократовский участник» — это уже не участник-муравей, движущийся внутри готового рассказа. Это тот, кто способен изобретать мир.
Он сам становится рассказом о рассказе, отталкивается от предыдущего, создаёт новый акт, который сам становится новым рассказом.
Классический роман — реализация греческого мышления. Это — изобретение мира в акте свободного творения.
Без эллинского открытия метафизики всё это становится невозможным. Либо возможно, но в ином виде — и тогда это уже конструкция другой цивилизации.
Метаобъекты
Предположим значимость интеллектуальных пластов, включающих нас в определённый мир.
Метаобъекты эпохи модерна — это классическая художественная литература, но также и последний крупный пласт — научная фантастика, переживающая сегодня свой закат.
Совокупный пласт философско-политических текстов — это тоже форма образа будущего.
Это не отменяет разноголосицу остального культурного поля: классическая музыка, живопись — всё это формы включения в думание, в контексте модернового метарассказа. Сюда же — научное мышление и политическая история.
Есть истории для разных классов. Есть то, что требует изощрённости, и то, что обращено к широким массам — «авангард и китч» (Avant-Garde and Kitsch).
Анализ текстов, механическое извлечение структур — в целом бесполезны. (Как, например, анализ волшебной сказки или чтение Бахтина вне метаконтекста.)
Сверхполезность — не в анализе, а в самом акте погружения в текст.
Но для этого метатекст должен быть произведён.
Производство метатекста — это то, что создаёт мир, преобразовывая вчерашний.
Живой рассказ
Мир, возникающий вслед за метатекстом, — это живой рассказ. Он становится новым текстом, воспроизводящим живую реальность.
Такое производство требует культивирования, выращивания новых участников и их историй, а также текстов-практик: рассказов о произошедшем, о цивилизации как культуре.
Каждая реализация, отталкивающаяся от метарассказа, перерассказываясь, становится частью метаистории.
Разворачивание источника и заиливание
Предположим, что цивилизация — это способность создавать мыслезначительность.
Значительность, извлечённая из источника, — это ментальная волна присутствия. Это и есть цивилизация.
Отсутствие производимого, отталкивающегося от метарассказа, — это её закат.
(Причём, как указывают исследователи, количественная ничтожность сократиков, стоиков... и неоплатоников в конкретные исторические периоды позволяет понять силу вскрытого метарычага и узость контура производителей, породивших европейскую цивилизацию.)
Источник
Итак, мышление, представленное выше, должно привести к предположению: за каждым состоявшимся актом мышления скрывается метаполе — поле метафизики (поле смысла). Оно прорывается сюда в виде определённого образа будущего, который становится живым рассказом.
Образ может увлечь живого внутрь фантазии — и тем самым изменить его присутствие.
Стоит задуматься о значительности этого метаполя и тех идей, что из него вырываются. Одна из них — это МОДЕРНити.
------------------------
Работа со всем выделенным в статье — это значительность, о которой можно задуматься.
Рекомендуемая литература:
Азимов А. Трилогия Фонда.
Аустер П. Левиафан.
Бахтин М. Эстетика словесного творчества.
Борхес Х. Л. Вавилонская библиотека.
Борхес Х. Л. Лабиринты.
Гваттари Ф., Делёз Ж. Что такое философия? (Qu’est-ce que la philosophie?, 1991).
Делёз Ж. Анти-Эдип.
Делёз Ж. Различие и повторение (Différence et répétition, 1968).
Лем С. Сумма технологии.
Лиотар Ж.-Ф. Лекции о времени.
Мамардашвили М. Лекции о Прусте.
Мейясу К. После конечности (After Finitude, 2006).
Мид М. Fate and Destiny: The Two Agreements of the Soul (2010).
Мид М. The World Behind the World (2008).
Морн Д. Metaphysical Imagination: Essays in Philosophy and Literature.
Морган Дж. The Metaphysical Imagination (статья, 2023).
Оруэлл Дж. 1984.
Пятигорский А. Философия одного переулка.
Рикёр П. Время и рассказ (Temps et récit, 1983–1985).
Симондон Г. О режиме существования технических объектов.
Слотердайк П. Сферы (трилогия).
Хайдеггер М. Бытие и время (Sein und Zeit, 1927).
Хайдеггер М. Происхождение художественного произведения.
Хайдеггер М. Время и бытие (Zeit und Sein).
Хёй Ю. Формы технического мышления.