Одно из обнаружений того, что происходящее «сильнее» нас, — в следующем наблюдении:
-------------*
В этой связи весьма поучительна встреча последнего царя Лидии с греческим мудрецом Солоном.
«В богатые и могущественные Сарды стали стекаться все жившие в Элладе мудрецы… Прибыл, между прочим, и афинянин Солон.
В Сардах Крез оказал Солону радушный прием в своем дворце. А потом… слуги по приказанию Креза провели гостя по царским сокровищницам и показали ему все огромные царские богатства.
Царь задал этот вопрос в надежде, что гость объявит его самого счастливейшим человеком.
… Далее полный текст*, а затем и итог...
Солон отвечал: «Крез! Меня ли, который знает, что всякое божество завистливо и вызывает у людей тревоги, ты спрашиваешь о человеческой жизни?»
-------------
Суть этой истории в том, что Крез думал, будто он понимает, что происходит, но на самом деле он не понимал.
Не понимал, что происходит в различных аспектах. Главное — у него не было сильного метафизического опыта Солона или понимания того, что человек не обладает знанием об основаниях происходящего, о том: а что же происходит на самом деле?
Раскрытие подобного мета-аспекта — это значительность различных практик, участником которых в процессе повествования становится Крез, убедившись в том, что его человеческое знание (акты определения, мудрость, формула, схваченность, экспертная оценка) — слабее мета-происходящего.
Метафизический аспект определяет все отраслевое, практическое, последующее. То есть можно что-то знать о каком-то деле, но знать это не в форме "знательности", а в мета-аспекте — невозможности. Или: знание, то есть «мышление о том, что происходит», и «то, что будет происходить», — это нечто фундаментально различное.
Отсюда можно узнать что-то первоначальное о том, что знание не преодолевает метафизическую неопределенность (непреодолимость).
Одним из заблуждений в таком контексте является вера в силу разума, в то, что рациональное мышление позволяет действовать абсолютно правильно в неопределенном происходящем, находить истинные решения, выигрывая в различных противостояниях. Но узнавший с помощью опыта об особой «метафизической непреодолимости» все же понимает ограниченность рационального.
И не то, что происходящее иррационально, а то, что оно — не-мышление. Это понятно? Подобное, или то, что «я трогаю» — это не-мышление, — нужно значительно осознать. И это не мышление-материя (мыслимые "атомы") или что-то иное мыслимое. А дальше расширяем эту мысль на все происходящее… или — происходящее — это не мышление!
И да, статистика Р. Макнамары или что-то похожее окажется значительно слабее, нежели другие способы пытаться понять происходящее. Наиглупейшая ситуация статистов — это когда на вопрос «Что происходит?» вам показывают формулу или числовой ряд.
Но даже смысловое тонкое ощущение с различными рациональными, опытными, знательными, духовными слоями — даже это не позволяет схватить метафизичность происходящего, которая превышает любое определение. Происходящее — не мышление!
И, конечно же, мы можем осознать «слепки метафизических схваченностей», которые представляют собой «определённые скачки на ту сторону», позволяющие заметить существующую значительность, что и предлагает по мере повествования Солон, но это не мудрость, а это духовная практика…
-------------
В конечном итоге, Крез захотел перестать быть актом и решил стать окончательной реализацией, но это невозможно для того, кто всегда есть лишь мимолетное воление — всегда лишь акт мышления, желания, страдания, обнаружения, телесной реализации, радости, открытия, отрешенности, боли и гибели. Акт не может перейти на другую сторону и стать не собой.
*Полный текст беседы Солона и Креза в работе: Опарин А.А. Колесо в колесе. Археологическое исследование книги пророка Иезекииля - https://nauka.bible.com.ua/koleso/kol1-05.htm / *Геродот. История. Книга первая. с. 39, 40, 41