Изображённое не является тем, что происходит. Изображение — это попытка упростить происходящего к конструкции.
При оценке феномена «Запад» часто предполагается что-то слабое. Между тем Запад — это практическое решение того, как знание становится силой, причём сила всегда принадлежит тем, у кого есть знание.
Модель западной цивилизации — это масштабированный пифагорейский союз: «школа и рамка», который можно раскрыть следующим образом:
2. Вертикальная рамка, обеспечивающая условия для пункта 1 (союз).
3. Зависимости и перетоки между пунктами 1 и 2.
Полисное устройство греков, при котором его представитель нес на себе одновременно военные, гражданско-политические, жреческие и хозяйственно-производственные функции, уже требовало освоения и применения разностороннего знания.
Неограниченное стремление к взаимному воспроизводству:
– Пифагорейцы устремляются к «мышлению о мышлении», но для чего необходимы условия, которые обеспечивает рамка-власть.
– Вертикаль-рамка нуждается в интеллектуальности: без неё она слаба и обречена на уничтожение как внешними, так и внутренними врагами, особенно теми, кто освоил пифагорейскую технологию перетока силы в знание и знания в силу.
Эволюция пифагорейского мышления у афинских сократиков, развивших философско-этические идеи Пифагора, вначале ограничивалась афинским полисом, затем распространилась на эллинистический мир Александра. С приходом Карнеада в Рим формируется феномен «греко-римская цивилизация».
Преодоление перекоса, возникшего при развитии греческих полисов, можно рассматривать через синтез демократических элементов Афин и военной организации Спарты в римском государственном механизме. Рим мог пополнять армию за счёт расширения гражданства и привлечения союзников, что решало демографическую проблему, с которой столкнулась Спарта. В отличие от Афин, в Риме возник демократический баланс власти между различными слоями общества, реализуемый через сенат, народные собрания и систему магистратур. Подобный механизм Рима, скорее всего, в большей степени не является заимствованием, а представляет собой определённое собственное решение, возможно возникшее под влиянием элинистического мира.
В некотором смысле пифагорейская философия как система жизни — это всегда про знать, про исследования происходящего, главным из которых является исследование метапределов.
Решение — стабильный синтез «жреческой субъектии» и «управления воинов», что стало самопроизводящимся принципом устройства греко-римской цивилизации. Отсюда — отсутствие выделенных каст воинов и жрецов, что прослеживается и в структуре современной западной цивилизации.
Кружок Сократа в Афинах стал причиной первого «атеизма знати», обусловленного заменой старой структуры новым пифагорейским решением (отсюда и причина осуждения Сократа). Жрецы старой религии, преодолевавшие неадекватность древнего мышления, утратили власть над открытым греками разумом. Новая интеллектуальность не нуждалась во внешнем основании для метафизической адекватности, обнаруживая её в различном предельном мышлении-напряжении.
Разворачивающееся «пространство знать» включает разные способы освоения пространства, его определения, мышления о нём и практики. Возникают «общества знать»: сначала — афинские школы, а после «тёмных веков» — западные «цеха знать», объединённые в университетах. Общий знаменатель — механизм синтеза интеллектуальности.
Решение — объединение «кругов знать» в университетах, позже — в клубах, обществах, фабриках мысли, а затем в системе власти. Можно предположить, что именно сильный синтез интеллектуальных сил стал основанием превосходства Британии, а затем и США в Новейшее время.
Академия Азимова — модель Запада. Основание Азимова — интеллектуальная сила (исследования), Империя — контроль пространства. Это расширенный синтез пифагорейства:
– Основание — общество свободных исследователей, фактор, меняющий цивилизационный процесс.
– Империя — вертикальный порядок, ограничитель хаоса.
Части нуждаются друг в друге, инициируют и решают кризисы, разрывают цикличность и создают особую западную линейность (прогресс).
Пример реализации воображения Азимова — западные «общества свободы». В политике это либерализм, ставший после поворота генеральной линии основой устройства не только новой греко-римской цивилизации, но и включённых в неё частей мира.
Модерн — исторически реализованный пифагорейский ответ после очередного кризиса западной цивилизации.
Правящая знать Запада — это особая знать: синтез интеллектуалов и власти из интеллектуалов. Империя Запада — это всегда знать, всегда исследовать мир.
Феномен «Запад» — особый синтез интеллектуалов и власти — это интеллектуальная власть. С одной стороны, власть всегда всё хочет подчинить, с другой — тотальное подавление ведёт к утрате стратегического преимущества в геополитическом, экономическом, промышленно-производственном, научно-инновационном, военно-стратегическом и других измерениях — или к поражению.
Отсутствие интеллектуальности — завершение цивилизации-империи. Отсюда необходимость интеллектуальной власти, власти интеллектуалов, что создаёт стратегические преимущества над всем пространством мира.
Но интеллектуальность — это свобода. Без свободы нет мышления-исследования, что противоречит стремлению власти подчинить общество.
Как установить баланс? Кто сильнее: вертикаль или общество?
Общество — это вертикаль, а вертикаль — это общество? Конкретное решение вопроса — это всегда реализованная система, которая может давать сбой или становиться неэффективной выхолощенной имитацией (одна из форм кризиса у Азимова). И общество — это не про общество.
Цивилизация Пифагора — это «тяни-толкай»:
– С одной стороны, это свободные интеллектуалы-исследователи, способные производить новый мир, что затем становится новой практикой или точкой постоянного развития, или общественным прогрессом.
– С другой стороны, свободные интеллектуалы (общество) формируют из себя власть, которая организует свободное общество.
Итак, существуют постоянные перетоки между властью и обществом в границах строительства свободного мира, созданного вольными интеллектуалами-пифагорейцами.
(А общество Туле — это тоже общество?)
Присутствие общества — наличие автономных. Автономность предполагает собственное мышление, собственное мышление предполагает возможность его выражения, что будет предполагать встречу с другим мышлением, что становится причиной конфликтов различных мышлений, разных точек зрения и конкуренции.
Стремление автономных реализовать собственное мышление это возникновение различного разнонаправленного действия для реализации мышления. Что в зависимости от отрасли применения производит отраслевую конкуренцию.
Сложное мышление о каком-то действии в каком-то направлении — это возникшая стратегия.
Стратегия в конкретной отрасли предполагает сложную систему реализации или групповую реализацию. К такому можно отнести публично-политическую, производственно-экономическую, финансовую, жизненную-духовную и другую стратегию.
Обнаруженная возможность реализации мышления — это реализация стратегии в существующей среде, что при возникшем плюрализме предполагает конкуренцию стратегий, курсов, мнений.
Полная разнонаправленная среда и победа какой-то стратегии — это предполагает присутствие прогресса.
И да, всегда возникает желание повторить пифагорейскую модель в границах другой цивилизации или на периферии, но успех такого предприятия всегда под вопросом, так как реализация предполагает общество и «общество знаний» в том числе.
А если общества нет? Любой приказ власти создать общество — это ничто, как и различная имитация-копирование того, что существует в центре. Любой приказ власти, которая не произведена обществом, — начать развитие, приступить к интеллектуальному производству — это пустота.
Отсутствие общества может сопровождаться наличием внешних атрибутов — названий и институтов, скопированных из центра: политических партий, независимой судебной системы, демократических институтов, стратегических программ развития или другого карго. Но всё это не может быть реализовано, так как общества свободных строителей нового мира нет. Любой макет самолёта из соломы — это макет, это действительно и в отношении политических институтов.
И да, власть может существовать без общества, но это не вертикаль линейной цивилизации — это власть в рамках бесконечно повторяющейся замкнутой циклической структуры.
В отличие от вертикалей других цивилизаций, западная система представляет собой меритократическую организацию, выстроенную группами интеллектуалов, разделённых по границам отраслей знания.
Цивилизация «тяни-толкай» направлена на расширение пределов, но расширение предполагает трудности. Стремление к росту — это вовлечение всего пространства в процесс роста, что сталкивается с пределами, пределами роста.
Итак: рост, но с другой стороны — предел. Любой рост обнаруживает предел. Можно предположить пределы: физические, экономические, транспортные, научно-технические, технологические, ресурсные…
Предел роста — преобразование не только видимого мира.
Глобальный предел роста — окончательное переформатирование всего планетарного пространства из центра, в интересах центра, по образу и подобию центра.
Встреча предела — это кризис. Преодоление предела — это кризис. Предел говорит о кризисе, который когда-то станет последним или предпоследним, и тогда линия станет витком (новый феод...). Кризис может предполагать решение или преодоление предела.
Пределы можно отрицать, делать вид, что их нет, извратить или исказить в контексте мутации, отрицающей кризис.
Отрицание кризиса — это поражение. Отрицание — это всегда запрет на мышление, всегда культура отмены, но феномена «Запад» — это «обратное к явлению запрета на мышление», и что дальше?
После разрешения кризиса наступает завершение — новый поворот или развилка, что подразумевает как поворот всей цивилизации, возможный раскол, так и новый отколовшийся проект, например — Модерн.
Предел — это всегда кризис, а кризис — это конфликт интеллектуалов и власти из интеллектуалов, то есть между группами интеллектуалов. После разрешения кризиса, после решения, поворот-проект возглавит конкретная группа общества.
Булгаковский Швондер — это аспект любого уже-поворота. Но Швондеры — это не про интеллектуальность. Швондер — это вечное отрицание, затянувшееся отрицание преодоленного старого. Все понимают, что старое устарело, но как быть с предложением нового? У Швондеров нет предложения положительного развития, только отрицание.
Но как обстоят дела с жизнью? Если решение не будет найдено, ново-проектное начальство потеряет всё.
Цивилизация в целом подвержена выгоранию. Решение Пифагора — это стремление познать и знать: освоить, понять, определить, схватить, воспринять, эксплуатировать, использовать, подчинить, господствовать.
В конце, в итоге выгорания всё упирается в метафизическую границу, воздействующую на «знать».
Метафизический предел — это вывих, решённый когда-то с помощью второго центра, что может быть слабо понято как проблема «знания и веры» или «науки и религии». Разговоры о метафизических пределах могут обсуждаться в обществах свободных.
Метафизический предел — это пограничное обнаружение отсутствия основания, которое может изменять мышление, вырывая его из мира заданности и обращая взор на ту сторону, где нет определённости.
• Азимов, И. Foundation Series (Академия Азимова)
• Фуко, М. Власть/Знание
• Пифагор и пифагорейцы: Орден Пифагора и его Учение — https://psylib.org.ua/books/shure01/txt33.htm
• Хомский, Н. Характер политики и интеллектуальная элита
• Зиновьев, А.А. Логика исторических процессов
• Wallerstein, I. The modern world-system I: Capitalist agriculture and the origins of the European world-economy in the sixteenth century.
На главную