Метафизика истории: живой смысл и трансцендентный горизонт

Ключевые слова: Метафизика истории, живой смысл, критика позитивизма, христианство, франки.

Всегда смысл

То, что происходит, — это всегда смысл, «одетый» в канву происходящего. В действительном смысле человек — это живой смысл. Зафиксируем это.

• Заметим, что иногда сложно понять это происходящее в качестве присутствия действительного живого смысла.
• Но, заметив этот факт и всегда в контексте размышлений о происходящем, будем удерживать это как обязательное происходящее, которое наш остановленный формальный разум пытается исключить из аналитических уравнений.

Слабость позитивизма

Позитивистская история — это «модели из фактов», «конструкции из событий», которые часто не пытаются понять смысл или игнорируют присутствовавший живой смысл (дух).

Исторический позитивизм, наделённый аналитическим аппаратом, занят «сложением конструкций» и затем — новых синтетических конструкций. После возникает запутывание и новые конструкции, а далее — дурная бесконечность; в этом проявляется «слабость аналитического разума».

Если открыть любой упрощённый исторический учебник и углубиться в исторические заметки, можно будет обнаружить либо конструкции из фактов, либо конструкции из интерпретаций фактов, исходя из идеологических установок, которые будут интерпретировать факты под определённый упрощённый конструкт, не пытающийся понять тот присутствовавший живой смысл.

Но в итоге даже самый изощрённый позитивист, желающий стать настоящим учёным и избавиться от выдумывания, всё равно будет изобретать смысл.

Поиск живого смысла и интерпретации

Предположим, что живое разгадывание истории — это понимание смысла происходящего. Конечно же, такое «разгадывание» (понимание) не может стать «исторической наукой для всех» и предполагает только «проявление в актах понять».

Подобные акты «понять» могут быть проинтерпретированы позитивистами как искажение реальности или «только поэзия», но проблемным незнанием для позитивистов является то, что их понимание происходящего — это всегда понимание, то есть избежать интерпретации им тоже не удаётся.

Главной слабостью позитивных интерпретаций является непонимание ими того, что взятые ими понятия из современности никак не вскрывают живое присутствие в далёком вчера.

В контексте поиска и критики «разгадывания» можно, например, предположить, что христианство в границах исторического позитивизма, определённое словом «религия», — это пустое понятие, которое не позволяет понять: «о чём это всё было тогда?». В те условные «тёмные времена», понимая христианство как «религию, взятую на вооружение франками», мы утрачиваем понимание скрытого живого смысла.

Поиск разгадываний

Для чего франкам необходимо было «принимать» христианство? Зачем? Как понять это «зачем»?

Чтобы понять это «зачем» через призму «живого смысла», нужно отбросить позитивистскую модель, где Хлодвиг просто «подсчитывает бонусы» от союза с Римом или что-то подобное — размышление в контексте обыденных выгод или ситуативного гешефта.

Предположим, что это всё как бы есть, но живая сущность проблемы значительно глубже.

Если мы рассматриваем человека как «живой смысл», то принятие христианства франками — это не отбрасывание вчерашнего язычества, которое «устарело», а возможное обнаружение живым смыслом нового трансцендентального фундамента или глобальной перепрошивки духа.

Смысл походов как смысл жизни для вооружённого народа

Предположим, что для германского мира того тёмного времени раннего Средневековья «живой смысл» заключался в Удаче (Heil) вождя. Если вождь побеждает — боги с ним. Если проигрывает — он пуст. Это создавало ситуацию «стратегического тупика»: германцы были заперты в цикле бесконечных войн за «удачу», которая могла испариться в любой момент.

Случайное переваривание

Вся масса племён, которая жила в контексте неизвестного нам трансцендентного дохристианского мира, в контексте «великого переселения» была направлена на постоянную удачу в границах «переваривания» провинций империи. Но зачем христианство?

Зачем?

Предположим, что христианство дало франкам доступ к трансцендентному Смыслу, который не зависит от исхода конкретной битвы. Оно ввело категорию «трансцендентной Вечности», которая выше «Удачи».

Это позволило группе (франкской элите, как и всему вооружённому народу) перестать быть просто бандой и стать вневременным, внепоходным, внебитвенным Субъектом Истории, у которого возникает глобальная цементирующая цель для преобразования всего пространства в новую реальность под их началом.

Трансцендентальное преобразование пространства

А далее преобразованный живой смысл становится инструментом освоения всей территории, используя пассионарную энергию племени и племён, связанную с бесконечным трансцендентальным началом.

И это уже не случайный частный грабительский поход, потом следующий, затем новый, а дальше — судьба вандалов, которые растеряли пассионарную энергию, но так и не обнаружили возможность остановить вечность здесь в виде новой реальности.

Только администрирование или вечный порядок?

Позитивизм говорит: «Они приняли христианство, чтобы получить доступ к римскому администрированию и другим технологиям развитой цивилизации». Но так ли это?

Предположим, что римская административная структура, как и управленческие технологии, были крайне необходимы для племенного военного сообщества для «переваривания территорий».

Вечный порядок и трансцендентный горизонт

Но предположим, что важнее была «структура смысла» (Церковь), которая стала той самой канвой, в которую франки «одели» свою пассионарную энергию, направив временные скачки духа на постоянный процесс созидания, соединив временное случайное каждодневное с бесконечной стороной, производящей вечный порядок.

Предположим, что без этого «платья» энергия франков просто бы рассеялась (как это случилось с гуннами).

Важность остальных технологий

В таком же контексте определения живого смысла не только как «трансцендентальной остановки», но и как становления земной жизни был важен юридический аппарат Рима (как и все остальные технологии).

Бесконечный смысл здесь

Подобная остановка смысла в трансцендентном начале позволила обнаружить новый бесконечный смысл, который начал определять происходящий «живой смысл» и не погиб в «дурной бесконечности» междоусобиц и случайности бессмысленных набегов.

«Протокол Будущего» и определение вечности

Если понимать христианство раннего периода не только как моральное учение или, ещё хуже, как «религию» (пустое понятие позитивизма), а предполагать его как живой трансцендентальный смысл для духа, то для франков это был единственный способ «разгадать» Рим, стать Римом, перестать быть чем-то случайным и обнаружить способ определить вечность.

В таком контексте «принятие веры» — это особый акт: «понять трансцендентное, став им».

Таким образом, «принятие» — это встраивание в логику высокой римской цивилизации. Поэтому франки не «брали на вооружение» религию; они стали сопричастны Логосу, который находится вне пределов обычных событий каждодневности.

Возникшая остановка смысла, обнаружение его в трансцендентном — всё это стало основанием производства новой цивилизации, которая соединила в себе жизненный дух германцев и дух Древнего Рима и Греции.